Мы стадо. Нас полтысячи голов.
Пасемся дружно мы и дружно блеем
И ни о чем на свете не жалеем -
Баранье стадо, наш удел таков.
В загон нас гонят - мы бежим в загон,
На выпас гонят - мы спешим на выпас.
Быть в стаде - это основной закон,
И страшно лишь одно - из стада выпасть.
Когда приходит время, нас стригут.
Зачем стригут, нам это непонятно,
Но всех стригут - куда ж подашься тут,
Хоть процедура эта крайне неприятна.
А пастухам над нами власть дана.
Какой-то всадник нам кричал, что в стадо
Нас превратил колдун... А для чего нам надо
Знать, что мы, люди, волей колдуна
Превращены в баранов?.. Так сочна
На пастбищах хрустящая трава,
Так холодна вода в ручьях журчащих!
Зачем нам знать о кознях колдовства,
Когда так сладок сон в тенистых чащах?
Да, хлещет по бокам пастуший кнут.
Так что ж с того? Не отставай от стада.
А у загонов прочная ограда,
И пастухи нас зорко стерегут.
И все ж вчера пропали два барана,
И от костра, где грелись пастухи,
Шел запах и тревожащий, и странный...
Наверно, тех баранов за грехи
Задрали волки. Это пострашнее,
Чем колдунов невинные затеи!
Мы стадо. Нас полтысячи голов.
Идем, покачивая курдюками.
Нам не страшны проделки колдунов.
Бараны мы. Что можно сделать с нами?

Конечно, куда приятней шататься по бессмысленному лесу суеты, обречённым на погибель, шакалом. И в обольщении гордыняй, представлять себя мотёрым волком, а самому оказываясь доенным бычьём в лукавом мире этого же зверя.

С волками жить, так уж по-волчьи выть!
Но как ни вой, коль разобраться толком,
Ты все ж не станешь настоящим волком,
Забыв, что можно человеком быть.
Но если ты проявишь волчью прыть,
Глядишь, тебя, пожалуй, примут в стаю.
И ты, приткнувшись скромно, с краю,
Добычу будешь сытую делить.
С волками выть, по-человечьи жить...
Нет, я другой такой страны не знаю.